«Магадан у меня теперь ассоциируется с интеллигентными людьми»

TravelWeekly, 09.01.2019

Саранский мотопутешественник Алексей Елизаров — о поездке на Колыму длиной 20 тысяч км.Две тысячи километров грунтовки, на которой в грязи вязнут полноприводные грузовики, заброшенный поселок у федеральной трассы, в котором когда-то жили 10 тысяч человек, встреча с путешественниками из Европы, ругающими чешское пиво и восхваляющими «Жигулевское»… Такой оказалась поездка в далекий Магадан на мотоцикле для саранского бизнесмена. С ним поговорил Денис Тюркин.— Ты опять вначале спросишь, почему я поехал именно туда? (Смеется — ​«С».) Нет, это была не мечта. Представляешь, где Магадан находится? Край света! Самая далекая точка, куда можно доехать на колесном транспортном средстве. Просто посмотри, где Саранск, а где Магадан! (Показывает на большой настенной карте — ​«С».)«С»: Ерофей Павлович, Скороводино… Знакомые названия. Знаменитая федеральная трасса на Владивосток мне знакома. Как раз после Сковородина уходить нужно на Якутск и Магадан? Вот там не был. И как дорога?— Местами асфальт. До Тынды — ​кусками, километров по 15–30. А потом вообще заканчивается. Причем это считается федеральной трассой. Но я бы сказал, что до Якутска нормальное покрытие: широкий профилированный грейдер. Позволяет ехать 110 км/ч. Из-за пыли, правда, тяжело выходить на обгон.«С»: Сколько вас в этот раз было? Пожилой австриец Вилли, который в 2016 году ездил с вами по Монголии, был?— Трое. Я, сын и один наш товарищ. Австрийца не было. Он пропал весной в Патагонии в Южной Америке. Поехал в одиночное путешествие на машине. После того, как прокатился с нами по Монголии, понял, что уже хватит работать. Вот и купил какой-то кемпер. В обозначенное время не вышел на связь. Потом его кемпер нашли брошенным с поломкой, не позволяющей продолжить движение. То ли Вилли оставил его, чтобы дойти до ближайшего населенного пункта, то ли еще что… В итоге не нашли австрийца. Семья у него, дети… Очень жалко, конечно. Но отчаянный старикашка. Впервые тогда с нами отправился в длительное путешествие на мотоцикле. Типичный такой Паганель — ​герой произведений Жюля Верна, умный, образованный человек строго в своей области, но при этом не приспособленный для бытовой жизни. Эдакий чудик.«С»: Будем надеяться, что лет через 10 мы узнаем из газет, что некий гражданин Австрии стал успешным наркобароном в Южной Америке.— Хорошо бы! (Смеется — ​«С».) В Магадан с нами ездил мой хороший товарищ из Саратова, с которым мы проехали много тысяч километров, добрались до Сахалина, Ирана…«С»: Какой парк техники был?— Тот же самый.«С»: Серьезно? Помню, в прошлом путешествии у вашего сына байк чуть ли не пластиковыми хомутами стягивали…— Ну да! (Смеется — ​«С».) Он и двигатель после Монголии капиталил. Но ничего, съездили в Магадан. И никаких проблем не было. У меня KTM 990 Adventure 2007 года выпуска, у друга — ​БМВ «гусь». Ни малейшего намека на поломки. Хотя мы подготовились, наверное, ко всему. Взяли запчасти для всего, что могло сломаться. Перед поездкой опытные путешественники пугали тем, что мы обязательно пробьем там колеса. Поэтому мы транспортной компанией отправили в Тынду по комплекту «грязевых» колес для каждого мотоцикла. Плюс каждый взял с собой по две камеры. На обтекателе мотоцикла Алексея написан его «позывной» — Литр. Так байкеры называют спортивные мотоциклы с мотором объемом 1000 см3«С»: На обычных шинах туда глупо было соваться?— Как повезет. Чисто теоретически до Магадана можно проехать на любой технике, хоть на переднеприводном седане. Но это если повезет с погодой. А если будет дождь… Тут я бы не рискнул соваться и на джипе, если нет с собой специальных инструментов. От Тынды до Якутска — ​тысяча километров нормального грейдера, а вот после Якутска… Две тысячи до Магадана. Все виды покрытий! Есть грейдер, есть кусочки асфальта метров по 200–300 — делают потихоньку дорогу, за 80 км до Магадана начинается советский асфальт. Но лучше бы его не было. Там как грунт проседает, так и асфальт. Он прямо облегает яму. Асфальтированные ямы! Ориентироваться там лучше по поведению местных. Сбавил скорость — ​и ты тормози. Потому что можно не заметить огромную неровность. Еще про дорогу. Там есть камни (в том числе скальник), есть броды, есть песок, есть глина… Федеральная трасса! Это что-то. Я, когда раньше по телеку смотрел сюжеты оттуда, с грузовиками, завязшими в глине по самые подножки кабины, не верил. Сейчас поверил. Участок этот находится недалеко от Якутска. Там низменность, дорогу по которой делают, просто сгребая все, что расползлось по сторонам. И вот в сторону Магадана мы пролетели это участок по суху. Да, пыль, да, ямы, да, небыстро. Но ехать можно. А вот путь назад… Шел дождь, и дорогу развезло. Я увидел ту же картинку, что и по телеку: увязшие фуры, пытающаяся их вытащить дорожная техника, рвущиеся тросы, легковушки в раскоряку… Единственный транспорт, который там может как-то ехать, — ​«буханки» УАЗ. На мотоциклах получается так: шины замыливаются, под крылья набивается глина, она облепляет ноги. Все в глине!«С»: Как же вы проскочили этот участок?— 180 км ехали 3 дня. Думаю, если попасть в непрекращающийся дождь, можно остаться там на месяц. В самой северной точке трассы температура в палатке была плюс 4, а на улице — ​плюс 2. В конце июля.«С»: Движение по этой трассе есть? Кто ездит?— Много путешественников. Каждый день их встречали. Велосипедистов (все как один — ​буржуи, в Европе им скучно кататься). Кстати, слышал, на днях там местные спасли испанского велосипедиста? Ехал с палаткой, про погоду, похоже, не почитал. Забыл, наверное, что в отличие от испанской зимы колымская славится морозами в 50 градусов. Так вот, встречали мотоциклистов. Один поляк нам сказал, что второй раз уже в Магадан едет. Спросили его, зачем, здесь же дороги нет. «Такого, — ​сказал он и показал рукой на местный пейзаж, на окрестные горы, на всю красоту, — ​я нигде не видел!» Ну и дешево европейцам у нас, вообще халява. С таким-то курсом евро! Самый дорогой бензин, который мы заливали, стоил 69,90 за литр. «С»: Это все дешевле, чем в любой стране Европы…— Ну да, только на Колыме нет ни 92-го, ни 95-го… Там льешь бензин, который есть! Одна колонка еще со стрелкой, которая не работает, и надписью: «За показаниями счетчика обращайтесь к оператору». Электронные колонки в условиях колымской зимы просто, думаю, не работают. Так вот, насчет транспортного потока… Есть и автопутешественники, но мало. Мы встретили только две машины. Подготовленные внедорожники со шноркелями, лебедками и прочим оборудованием. Встретили группу туристов из Новой Зеландии. Они были на мотоциклах. Причем эту технику выдает напрокат фирма из Якутска. Маршрут ведь пользуется популярностью в мире, поэтому местные ребята стали предоставлять такие услуги иностранцам. Берешь в аренду мотоциклы, а тебя еще сопровождает полноприводная техничка на базе КАМАЗа с запасом еды и воды. Ночевки — ​в подготовленных местах. Маршрут рассчитан, если не ошибаюсь, на две недели. Что касается местного трафика по колымской трассе… Едут дальнобои на трехосных грузовиках. В основном с цистернами, развозят из Магадана по всей трассе горючку. Естественно, много вахтовок ездит: дорожники, рабочие, золотодобытчики… Возле Якутска бомбилы гоняют либо на УАЗах, либо на праворульных японских микроавтобусах. Вот и весь трафик. Что и говорить, дорога тяжелая. Постоянно борешься с дорогой. Я говорил, что мы взяли с собой запасные камеры. Пригодились! Причем донимали нас не боковые порезы при езде по скальнику, как это можно было бы предположить, а лопающийся корд покрышки. Из-за постоянных ударов конструкция не выдерживала, проволочки дырявили камеру. И только переднего колеса. Особенно мучился товарищ на тяжелом БМВ. За день раз шесть колесо спускало. Но народ на этой трассе очень отзывчивый. Неважно, почему ты остановился на обочине: для замены колеса или чтобы пофотографировать красоты. Каждый притормозит и поинтересуется, не нужна ли помощь. Каждый. Якуты и другие местные жители удивили. Они на своей волне. Так же как монголы, горноалтайцы. Они непосредственные, с менталитетом как у детей. И соответствующими забавами. Остановился ты, к примеру, на обочине, чтоб бензин из канистры в бак перелить. А якуты на уазике норовят как можно ближе от тебя проехать, чтобы обдать градом камней из-под колес и пылью. Едут и смеются. Кочевникам жить в городах нельзя, это противоестественно. Монголам ли, калмыкам, якутам… Безобразнее Якутска города я не видел. Грязный, пыльный. Да еще с пьяными якутами. Понимаю, почему американцы индейцев загоняли в резервации, а не строили им города. Возвращаясь к трассе, скажу, что все обочины на ней в памятниках погибшим в ДТП. Груды металлолома. Никто же, если машина с обрыва упала, не достает ее. Снимают только относительно ценные детали. КрАЗы, ЗиЛы 70-х, иномарки… Суровая трасса. Встреча была интересная. Со словаком на мотоцикле. Он ехал из Словакии в Магадан. Неплохо говорит по-русски. Подружились с ним. Оказался вегетарианцем. Его ужин состоял из миски макарон, куска сыра и двух баклажек пива. У него всегда с собой было четыре баклажки. Я ему говорю: «Слушай, Лукаш! Как ты пьешь российское пиво?! Ты же из Словакии! У вас там и свое, и чешское отличное!» А он говорит, что хорошее пиво в Чехии осталось только в частных пивоварнях. Остальное, по его словам, ненатуральное, сплошная химия. Представляешь, словак считает, что в России оно настоящее! Особенно ему понравилось «Жигулевское».«С»: Это ж бурда!— Я пиво не пью, а передаю его слова. Лукаша поддержали четверо его сограждан-мотоциклистов, которых потом мы встретили на колымском тракте. Напоили мы их, конечно. С Лукашем теперь мы друзья. На обратном пути он ко мне в Саранск заезжал. Его путешествие заняло 60 дней. 3 тысячи евро потратил. Снова возвращаюсь к трассе. Поселки вдоль нее — ​недоразумение. Их строили заключенные. С кирпичными бараками, клубами, надолго. Потом все эти поселки расселились. В 90-е новая власть посчитала, что экономически выгоднее создавать поселки вахтового типа. Потому половина старых представляет собой жалкое зрелище. Они пустуют. Самое впечатляющее на этой трассе — ​нежилой поселок городского типа Кадыкчан, расположенный рядом с месторождением высококлассного угля. Все поселки от Якутска до Магадана раньше топились этим углем. Потом власти посчитали, что опять же это экономически невыгодно. Шахты закрылись. 10-тысячный поселок остался без работы. И Кадыкчан постепенно опустел. Оставшиеся люди вскрывали чужие квартиры (многие ведь надеялись вернуться), топили свои квартиры мебелью в буржуйках, сдавали технику на металлолом. Последний житель уехал оттуда в 2010 году. Мы заезжали туда. Поставили палатки на центральной площади. Прямо перед бюстом Ленина. Заходили в одну школу (она размером с наш РДК!), со здоровым спортзалом, с актовым залом с киноустановками и вычурным потолком. Учебники валяются (они плохо горят), грампластинки на английском языке. Жуткое зрелище. Заброшенная больница, заброшенный фонтан, заброшенный бассейн…«С»: Ну, хорошо… Дорожные тяготы, местные красоты… А в Магадане-то что? Есть интересное что? Или дорога — ​самоцель?— Конечно, дорога! Но и в Магадане хотелось побывать! Город, о котором писали Солженицын, Шаламов… Суровый край. Там горы. Не такие высокие, как Кавказ, но красивые. Там медведи, там людей нет. У нас перегоны были от поселка до поселка, где ни заправок, ничего, — 425 км и 510 км. 510 км! Канистры с топливом с собой брали. Вообще у меня средний расход под 7 литров на сотню. «С»: С чем теперь ассоциируется у вас Магадан?— С интеллигентными людьми. Когда к тебе возле какого-нибудь магазина подходит алкаш, начинает просить двадцатку на фанфурик, при этом говорит на чистом литературном языке, без мата, не запинаясь, без слов паразитов… Вообще не жалко! Я таких вежливых людей только в Питере встречал. Вообще там душевное население. Останавливаются автомобилисты, пешеходы, спрашивают, чем помочь. Путешественников они сразу отличают. Мы там как инопланетяне. Я мата в Магадане не слышал ни от кого! Обычно этот город ассоциируется с заключенными, но сейчас там зон не осталось. Хотя этот край построен на костях заключенных. Еще мне в Магадане сталинская архитектура понравилась. Красивые здания, широкие улицы. Мы сутки пробыли в городе, а потом отправились колесить по окрестностям, по побережью Охотского моря. Как раз была путина, реки кишели рыбой, чем пользовались чайки и тюлени. Медведей не видели. Они дураки, что ли, к людям выходить?! Но мы на всякий  случай возле лагеря всегда костер разжигали. Забыл рассказать: когда мы были в Магадане, весь день светило солнце. Местные пояснили, что это тут нечастое явление. Но для нас теперь Магадан — ​солнечный.Источник

Источник

Материалы по теме