В погоне за синей птицей: что мечтают найти орнитологи на Курильских островах

TravelWeekly, 17.10.2019

Завершился первый полевой сезон Долгосрочной комплексной экспедиции Экспедиционного центра Минобороны и Русского географического общества Восточный Бастион – Курильская гряда. Такого научного десанта на архипелаге не было никогда. Мы начинаем серию интервью с учёными, побывавшими в экспедиции. Первое из них – с cотрудником Зоологического музея МГУ, орнитологом Евгением Кобликом. Он провёл на островах Итуруп и Уруп два месяца. За это время в своей области он сделал небольшие, но очень значимые открытия. Что объединяет Курильские острова с Галапагосскими? Чем удивили орнитологов местные птицы? И какой из Курильских островов можно назвать островом лисиц? Об этом и многом другом читайте в нашем материале. Фото: Виктор Дятликович– Евгений, как вы оцениваете организацию экспедиции?– Это была необычайно крупная экспедиция как по числу участников, так и по объёму задач. Одновременно с поисковыми работами проводились научные исследования. Были геологи, вулканологи, геоморфологи, ландшафтоведы, почвоведы, археологи, ботаники, зоологи, причём не только орнитологи, но и специалисты по рыбам, то есть ихтиологи, и специалисты по почвенной фауне. Такая комплексность и объём работы очень отрадны для нас. Обычно на выигранные гранты учёные организуют небольшие экспедиции, а с таким масштабом я столкнулся впервые. Фото предоставлено участниками экспедиции Восточный бастион Курильская гряда– Из каких этапов состояла экспедиция?– Не все могли позволить себе участвовать в экспедиции весь срок. Поэтому она проходила в два этапа: месяц предполагалось работать на острове Итуруп и месяц на острове Уруп. Между ними была пересменка: большая часть людей, которые работали в первую смену, в конце месяца уезжали, и им на смену из Москвы доставляли других, свежих и необстрелянных, полных сил и желания работать. Некоторые участники, в том числе и я, с самого начала решили, что, раз представилась такая редкая возможность, будем работать обе смены, и не пожалели. Фото предоставлено участниками экспедиции Восточный бастион Курильская гряда– Как была организована доставка на острова?– В плане логистики было всё непросто. Переброски с острова на остров серьёзно зависели от погоды и были значительно труднее, чем представляли мы и чем представляло руководство нашей экспедиции. Вот мы стоим, например, на берегу. Напротив, в заливе – наши суда, на которые мы должны загрузиться, но погода нам не позволяет это сделать. Или наоборот: мы стоим на кораблях напротив острова, перед нами открываются замечательные бухты и долины, где нам уже хочется поработать, походить ногами, но пришло штормовое предупреждение – и отбой высадке. Такие вещи непредсказуемы. Фото: Евгений Коблик– Как давно на Курильских островах не было научных экспедиций?– Отдельные острова Курильской гряды, конечно, периодически исследовали профессионалы в разных областях. Но комплексно не изучали никогда. Итуруп – это последний обитаемый остров Курильской гряды, там есть люди и посёлки, туда ходят корабли и можно прилететь на самолёте обычным гражданским рейсом. Пятнадцать лет назад мы с четырьмя коллегами-орнитологами исследовали остров, мы получили интересные предварительные результаты. В этом году нам представилась возможность их подтвердить и работать дальше. Фото: Виктор ДятликовичЧто касается Урупа – это почти неисследованный остров. На нём нет постоянного населения, только золотоискатели, смотрители маяков, иногда, когда в реки приходит лосось, появляются рыбацкие станы. В целом остров необитаемый и на него просто так не попадёшь. Экспедиция дала нам уникальную возможность изучить флору и фауну Урупа. Фото предоставлено участниками экспедиции Восточный бастион Курильская грядаИз-за погодных условий, к сожалению, мы там работали не месяц, а дней 12–13. Но всё равно первые результаты весьма интересные. По своей специальности могу сказать, что на острове Уруп наземных птиц российские исследователи как следует изучали в предыдущий раз в 1857–1858 годах, потом – немножко японцы, когда острова были японскими, а получается, что наши – больше века назад. Фото предоставлено участниками экспедиции Восточный бастион Курильская гряда– В каких условиях проходила экспедиция?– Учёные-биологи – люди нетребовательные к быту. Для нас полевой сезон – вещь необходимая, мы привыкли жить в палатках, ходить под дождём, под снегом, и на Курилах для нас не было ничего сверхъестественного. Жили мы не в отдельных палатках, а в армейских, которые напоминают казармы. Питались из полевой кухни, тем, что едят солдаты. Я служил в армии, для меня ничего необычного в этом не было. Фото: Евгений КобликЧто действительно неприятно – суровый климат, хотя острова находятся примерно на широте Воронежа или Ставрополя. Но, как говорят на Дальнем Востоке, широта крымская, долгота – колымская. Холодные течения и океанический климат непрерывно нагоняют то тайфуны, то штормовые ветра, делают климат, казалось бы, южных островов, достаточно суровым. В этом году были холодными и дождливыми июль и август, циклоны сменяли один другой. Фото предоставлено участниками экспедиции Восточный бастион Курильская грядаНа тихоокеанских побережьях России есть особый вид осадков – бус. Это как мелкая взвесь – полутуман, полудождь. Ты выходишь, и вокруг тебя всё мокрое, влага оседает на лице, одежде, пропитывает всё на свете. Постели в палаточном лагере отсыревали, шквалистый ветер раздувал и гнул наши палатки. Даже наукой в таких условиях заниматься тяжело. Это не московский кабинет. В качестве рабочего места мы обычно возим с собой камеральную палатку. Там у нас столик и стулья, сундуки и инструменты, которыми мы препарируем птиц. К концу экспедиции палатку мы просто выбросили, под постоянными порывами ветра и зарядами дождя она пришла в полную негодность. Фото: Евгений КобликИ вот, когда мы решили, что полевой сезон испорчен безвозвратно, пришёл тёплый и солнечный сентябрь. Вдруг началось бабье лето: 10–13 сентября у нас на острове Уруп температура достигала 25–28 градусов, мы ходили в футболках с короткими рукавами.Мы сделали вывод, что такой сентябрь – не разовое явление. Моряки называют его лучшим временем для навигации. Как оказалось, птицы тоже реагируют. Например, где-то 10–11 сентября мы обнаружили нелётных птенцов у стрижей, нелётных птенцов у ласточек! Из Подмосковья стрижи и ласточки улетают на зимовку в конце июля – начале августа. А здесь сентябрь, стрижи только выкармливают птенцов, летают над нами в голубом небе и создают ощущение настоящего лета. Так что, уверен, Курилы принесут нам немало сюрпризов. Фото предоставлено участниками экспедиции Восточный бастион Курильская гряда– В чём состояла работа орнитологов на Курильских островах?– Все знают, кто такой Чарльз Дарвин. Он прославился своим трудом Происхождение видов путём естественного отбора, написанным после кругосветного путешествия на корабле Бигль. Во время путешествия он побывал на Галапагосских островах и на каждом острове обнаружил маленьких чёрных птичек – галапагосских вьюрков. Теперь мы их называем в честь Чарльза Дарвина – дарвиновы вьюрки. На каждом острове эти птицы немножко отличались друг от друга: общими размерами, величиной и формой клюва, пищевыми предпочтениями. Например, одни клевали семена кактуса, другие добывали личинок из-под коры деревьев и так далее.Дарвин сделал вывод, что внешний вид взаимосвязан с образом жизни вьюрка. Несмотря на то что у них всех общий прапрадедушка, все они теперь разные виды. Когда-то их предок залетел из Южной Америки на Галапагосские острова, и на каждом острове сообразно условиям каждого острова его потомки видоизменялись в ту или иную сторону. Вьюрки натолкнули Дарвина на мысли об эволюции. Фото: Евгений КобликСобственно говоря, примерно тем же, чем и Дарвин, мы занимались на Курилах. Пока здесь ещё не отдельные виды, но новые географические расы на островах возникли. Курильские острова – некая лестница между Японией и Камчаткой. Мы знаем, что на самом южном острове, Кунашире, мы найдём птиц, очень похожих на птиц острова Хоккайдо. А дальше мы допускаем, что итурупские птицы будут отличаться от кунаширских и от японских, на Урупе отличия будут ещё значительнее, а на самых северных Курильских островах птицы будут похожи на камчатских.На разных островах условия чуть-чуть разнятся, и птички приспосабливаются. И видя различия между географическими расами у разных видов, мы можем предположить, что, например, вот эти – ещё не очень отличаются от птиц соседнего материка, значит, они проникли сюда совсем недавно, а вот эти – уже довольно сильно отличаются, значит, они уже испытали какую-то островную эволюцию, образовали свою собственную островную расу. Острова не изучены, и это островное расообразование и было нашей целью. Фото предоставлено участниками экспедиции Восточный бастион Курильская гряда– Что это за птицы?– В экспедиции на Курильские острова 15 лет назад мы вдруг обнаружили, что на Итурупе живут поистине огромные соловьи-красношейки. Это достаточно распространённый вид, который обитает в Сибири, на Дальнем Востоке, на Камчатке, и везде он образует разные расы-подвиды. И вот вдруг на Итурупе мы обнаружили огромных соловьёв-красношеек, которые отличались от остальных видов: это просто гигантские птицы, которых до нас никто не описал. Это отдельная географическая раса – итурупские соловьи. Фото предоставлено участниками экспедиции Восточный бастион Курильская грядаЗатем мы переключились на других птиц. В итоге на Итурупе для пяти видов мы нашли никем не описанные, ещё никем не открытые географические расы. Также мы подтвердили ещё нескольких подвидов, которые то признаются учёными, то не признаются. Фото: Виктор Дятликович– Кроме соловьёв-красношеек, какие ещё виды птиц имеют уникальные островные расы?– Нужно впервые описать особые расы черноголовой гаички (синицы), крапивника, сахалинского сверчка (есть такая птица, а не насекомое). А на Урупе мы вдруг обнаружили гигантских сизых овсянок, которые размером превосходят тех, что мы наблюдали на Итурупе. Или, скажем, большой пёстрый дятел. Казалось бы, наш самый обычный вид, который живёт и у нас в Подмосковье. И вот на Итурупе и, наверное, на Урупе он образует отдельную географическую расу. А что такое географическая раса? Может быть, через миллионы лет это будет отдельный вид. Уже не большой пёстрый дятел, а, например, итурупский или урупский дятел. Фото: Евгений Коблик– Что в нём такого примечательного?– Уже сейчас он выглядит чуть иначе, у него несколько иная кормовая база. Рацион на разных островах зависит от растительности и климата. Например, на Итурупе есть места, где растут тёмнохвойные пихтовые леса, а на Урупе этого уже нет. Значит, спектр питания птиц на Итурупе уже отличается от того, что на Урупе. На Кунашире вообще почти субтропическая флора, и туда прилетают многие южные виды, которых нет ни на Итурупе, ни на Урупе. То есть, помимо того, что мы каких-то птичек коллектируем, чтобы установить их подвидовую принадлежность и выявить их изменчивость на разных островах, мы ещё инвентаризируем фауну птиц, потому что всё меняется.

Фото: Евгений Коблик– Что такого примечательного изменилось в мире птиц на Курильских островах?– Например, мы установили, что с острова Итуруп исчезла тисовая синица. Что случилось? Ну, какие-то флуктуации численности произошли, не обязательно связанные с деятельностью человека. Зато, например, для острова Итуруп вдруг мы впервые нашли на гнездовании сибирскую мухоловку. Вот так за последнее время исчезла тисовая синица, зато появилась сибирская мухоловка. И такие маленькие изменения важно фиксировать и наблюдать, чтобы понять вообще, что происходит в природе. Фото предоставлено участниками экспедиции Восточный бастион Курильская грядаНеобходим постоянный мониторинг среды для того, чтобы мы понимали, насколько человек ответственен за эти изменения. Надеюсь, что тисовая синица не под влиянием человека исчезла, а просто так сложилось. Сейчас климат теплеет, и, есть надежды, что этот южный вид снова заселит острова. А другие южные виды тоже будут продвигаться ближе и ближе к Камчатке. Помимо сибирской мухоловки мы нашли на Итурупе несколько новых южных птиц, например, серого личинкоеда, утку-мандаринку. Спустя неделю после возвращения я пока не могу точно обрисовать всю картину, потому что мы должны полностью разобраться с научным материалом, который мы привезли. Фото: Евгений Коблик– Правда ли, что многие открытия орнитологи делают в кабинетах, а не в полях?– Иногда открытия делаются непосредственно в природе: вдруг увидели или услышали птицу, которую здесь никто никогда не видел и не слышал. Но чаще результаты экспедиций мы адекватно можем оценить лишь спустя годы в тиши кабинетов. Так, после Курильской мы должны проанализировать материалы предыдущих лет, съездить, может быть, в Британский музей, Парижский, Берлинский, чтобы сравнить наши сборы со сборами из этих музеев, чтобы уже окончательно понять суть вещей Фото предоставлено участниками экспедиции Восточный бастион Курильская гряда– Вашим коллегам-учёным так же повезло?– Уверен, что все учёные сделали открытия! Например, ботаники нашли несколько новых для островов растений и расширили наши представления о распространении тех или иных видов. Знаю, что на Итурупе было найдено несколько интересных и редких орхидей, поскольку у нас в экспедиции был специалист именно по орхидеям. Про почвенную зоологию пока трудно говорить, взяты пробы почв, из которых необходимо вычленить и определить беспозвоночных. Ещё труднее мне оценить открытия ландшафтоведов, почвоведов, геологов. Фото: Евгений КобликКстати, в наш круг интересов входили не только птицы, но и летучие мыши. Они часто попадают в сети, когда мы ловим птиц. Считалось, что на Итурупе есть виды рукокрылых, но какие – никто не знал. Нам удалось привезти оттуда три вида летучих мышей – сейчас их изучают специалисты. А вот для острова Уруп летучие мыши вообще не были известны – настолько плохо исследован остров. Мы привезли с Урупа один вид летучих мышей – скорее всего это восточный ушан, тот же самый, что и в Приморье, и на континентальном Дальнем Востоке. Фото: Евгений КобликМы также установили, что на Урупе полностью пропали грызуны. Вероятно, когда-то серую крысу завозили на судах. Все наши усилия поимки грызунов ни к чему не привели, серой крысы сейчас там нет. Возможно, её выловила лиса, лисиц там огромное количество. В своё время их разводили здесь японцы. Лисы совершенно не боятся людей. Более крупных хищников там нет, лиса, получается, верховный хищник.– Чем они питаются, если нет грызунов?– Точно неизвестно, как они выживают, например, зимой. Летом охотятся на птиц и птенцов, кроме того рыбачат – помимо местных рыб в реки заходит огромное количество лососей. Фото: Евгений Коблик– Тоже островная раса лисицы?– Сейчас пока это неясно, лисы появились на острове сравнительно недавно. Возможно, исследования покажут, что уже пошли видоизменения в сторону возникновения особой островной расы лисиц. Конечно, на Урупе люди есть: маячники, золотопромышленники, рыбаки, но их настолько мало, что лисы просто с ними не сталкивались. Фото предоставлено участниками экспедиции Восточный бастион Курильская гряда– Как лисы реагировали на появление такого количества людей?– Как-то мы разбили лагерь на самом юге острова, вытоптали себе полянку в высокотравье, поставили свои палатки. И лисы очень заинтересовались: какие-то непонятные двуногие пришли, нарушили, можно сказать, весь исконный биотоп, но принесли с собой вкусные и необычные запахи. Лисы стали знакомиться с миром человека. Как-то ночью я услышал возню, расстегнул палатку, выглянул – смотрю, а тапочек пропал из-под тента. Думаю, где? Вылез наружу, смотрю, валяется в стороне. Думал – случайность. Утром снова тапочек нет. Выхожу из палатки, а там на лужайке по всему лагерю разбросаны тапочки, берцы, прочие вещи – не только мои, всех участников экспедиции. Фото: Евгений КобликА геологи вечером нажарили рыбы. В палатку заносить не стали, оставили под тентом. Естественно, к утру от рыбы не осталось даже костей. Наверное, лисы были очень благодарны геологам.И так каждую ночь. Однажды пришлось прогнать лису, которая с упорством, достойным лучшего применения, тащила из-под тента огромную сумку, в которую мы сложили свои трофеи перед препарированием. Фото: Виктор Дятликович– Между Итурупом и Урупом большое расстояние?– Острова разделяет пролив Фриза, около 40 километров. Для птиц это не барьер, хотя на Урупе отсутствуют многие птицы, которые есть на Итурупе. Ещё одна удивительная вещь: на Итурупе огромное количество медведей, а на Урупе медведей нет вообще. При этом на Урупе – настоящий медвежий рай: высокотравье с сочными лопухами – белокопытниками, в период нереста в реках огромное количество горбуши и других лососевых рыб. Если бы медведи были разумны, они бы мечтали об этом острове, но переплыть пролив они не могут. Фото предоставлено участниками экспедиции Восточный бастион Курильская гряда– Их там истребили?– Вряд ли, скорее всего, там никогда не было медведей. Южные проливы между островами Хоккайдо и Кунаширом, между Кунаширом и Итурупом иногда в особо суровые зимы замерзают. Теоретически весной, когда косолапые выбираются из берлоги, по льду могут добраться с острова на остров. А вот между Итурупом и Урупом пролив незамерзающий. Фото предоставлено участниками экспедиции Восточный бастион Курильская гряда– Это обычные бурые медведи?– Не совсем – особый подвид. Во-первых, они очень крупные, во-вторых, очень мирные, никогда не было случаев нападения на человека, тем более с летальным исходом. У них настолько роскошная кормовая база, что им ничего не надо. На Итурупе ты всё время ходишь в окружении топтыгиных, а зачастую – просто по медвежьим тропам, потому что иначе не пробьёшься через бамбук высотой в два-три метра. Мы на вездеходах даже пытались проехать, и далеко не всегда это удается, а медведь пробивается. Фото предоставлено участниками экспедиции Восточный бастион Курильская гряда– Возникали какие-то необычные ситуации, связанные с медведями?– На юге Итурупа геологи один раз пошли в маршрут. А на обратной дороге, в сумерках, один медведь вышел не тропу впереди, а другой оказался сзади на той же тропе. И не оказалось ни ружья, ни ракетницы, чтобы животных спугнуть. Подлинные хозяева острова никуда не хотели уходить, и наши геологи до темноты там сидели и ждали, когда медведи пойдут по своим делам, ни вперед, ни назад двинуться было нельзя – опасно, хоть и мирные! Фото: Виктор Дятликович– Экспедиция по исследованию Курильских островов рассчитана на шесть лет. Уже составили для себя примерный план на следующий год?– В этом году мы не смогли целиком обследовать Уруп, у нас состоялось только две точки. Всю остальную береговую линию нам не удалось обследовать. Несмотря на бабье лето, условия волна-ветер не позволяли пристать в этих местах. Кроме того, мы нашли на берегах Урупа два черепа кашалотов. Даже договаривались с вертолётчиками, чтобы их вытащить. Но не получилось, слишком далеко тащить до дорог. Фото предоставлено участниками экспедиции Восточный бастион Курильская грядаМы зафиксировали места, на будущий год постараемся вытащить эти черепа и привезти в Москву в Зоологический музей МГУ. Череп самца примерно пять метров в длину, это будет, похоже, самый большой череп кашалота в России. И всего третий – один в Санкт-Петербурге в Зоологическом музее, один в Калининграде. А череп поменьше, наверное самки, будет храниться на географическом факультете Московского университета. Фото предоставлено участниками экспедиции Восточный бастион Курильская гряда– Вы уже придумали, как будете их оттуда вывозить?– Скорее всего, гидрографическое судно подойдёт к берегу, высадит группу, которая подкопает песок вокруг черепа. А вертолёт спустит сверху стропы, которые группа закрепит на черепе. Потом вертолёт будет дергать череп, чтобы тот выскочил из песка. Без вертолёта, без судна с подъёмным краном это сделать невозможно.Источник

Источник

Материалы по теме