Правила жизни за полярным кругом

TravelWeekly, 27.08.2019

Анна Ломако, 30 лет, приполярный регионовед и социальный работник, Мурманск — Калининград: «Я всю жизнь живу под крики чаек и не знаю, как жить без этого звука».Заполярье — это две вещи: полярный день и полярная ночь. Уже в Карелии на порядок теплее, совершенно другая природа и люди. Жители Заполярья — это переселенцы начала века.Полярный день в Мурманске длится 62 дня — с конца мая по конец июля. Когда он заканчивается, хочется только одного — чтобы этот свет длился вечно. Хотя приезжие не могут спать годами, а зимой, наоборот, не могут проснуться. Но к этому привыкаешь.Самая распространенная байка у нас — история о том, что кто-то проснулся, взглянул на часы и не смог понять: час ночи это или час дня? Поэтому я подарила мужу советские часы для полярников с 24-часовым циферблатом. В Заполярье очень нужная вещь. Врачи рекомендуют не задерживаться в таких условиях больше чем на 15 лет. Я прожила почти 30. Тем не менее я люблю полярный день, да и полярную ночь тоже. Есть в этом что-то необыкновенное и прекрасное.Тундра — самый желанный и красивый пейзаж. Кажется, что до горизонта можно дотянуться рукой.Север населяет душу идеалами, историями полярных капитанов — Север любит смелых.Для романтиков в тундре всегда найдется занятие. Ходить в походы к краю земли. Ночевать в палатке на берегу Ледовитого океана. Мчать на собачьей упряжке. Встречать по дороге оленей. Выслеживать северное сияние. Собирать грибы и ягоды. (О тайге «Моя Планета» тоже писала. Интервью с молодой мамой, художницей и фотографом Еленой, живущей с семьей в крае вечной мерзлоты.) Северная кухня специфична. В ней преобладают мясо и рыба, которые зачастую употребляются в сыром виде. Мясо для многих экзотичное: оленина, лосятина и медвежатина. Я люблю добавлять в блюда из оленины и лосятины ягоды можжевельника. Привкус получается бесподобный.К северному ужину можно прикупить лапландского хлебного сыра. Он выпекается в печи и имеет необычный пресноватый вкус. Подается в нагретом виде с морошковым вареньем или медом.Мурманская область — это крутейшее туристическое направление с удивительными пейзажами и историями. Например, саамская деревня Самь-Сыйт по дороге на Ловозеро, куда мы однажды поехали на экскурсию, но в первые же пять минут поняли, что одного дня будет мало, и решили в ней переночевать.Я люблю и море, и лес. Понимаете, я всю жизнь живу под крики чаек и не знаю, как это жить без этого звука.Море должно быть холодным!!! Три восклицательных знака, чтобы мысль звучала достаточно эмоционально. Если говорить об отдыхе, то отдыхаю я больше в лесу. В январе мы с друзьями ездили на Куршскую косу в Калининграде на Балтике, и я полночи пугала вышедших перекурить из палатки тем, что лежала на холодной земле под соснами и смотрела в небо. Это мой способ восстанавливать силы.По специальности я приполярный регионовед. Получила в Норвегии степень бакалавра по работе с коренным населением севера. В Норвегии ​​и Мурманске это саамы.У саамов есть свой парламент, который сохраняет культурные корни. Например, в магистратуре моего университета есть специальность «коренное население». То есть два года такой узкой специализации. Становится понятно, насколько заинтересована страна в сохранности саамской культуры.В Заполярье вообще возникает ощущение, что ты живешь в каком-то отдельном странном регионе, объединяющем три страны: Россию, Норвегию и Финляндию. Огромное количество программ и мероприятий посвящено взаимодействию «север северу».Норвегию от Мурманской области отличают фьорды, точнее, их масштабы и величие. В моем сознании это один край. Норвегия для меня — самая близкая подруга, которую непременно надо навестить, беззаботное студенчество и самые смелые мечты. В Норвегии я вспоминаю, что где-то во мне еще живет девчонка, которая слушала Carpe Diem (уральская рок-группа, существовавшая в 2009–2012 годах — Прим. ред.) и была уверена, что к тридцати будет работать в Красном Кресте и жить в Буэнос-Айресе.Я могла продолжить обучение в Норвегии, но оставила магистратуру ради мужа из Мурманска. Проплакала несколько месяцев: между получением стипендии и принятием окончательного решения. Сожалела еще три или четыре года о том, что бросила учебу.После учебы я не пошла работать по специальности, а стала социальным работником, но меня не устраивала зарплата. А как еще рушатся идеалы. Позже я работала в местном правительстве, потом ушла в декрет. Дети вернули меня к моим приоритетам, и я снова ищу работу в социальной сфере.Я добрый человек. Чаще всего это недостаток, но социальная работа — та сфера, в которой я могу превратить эту слабость в силу.Если бы существовала Гиперборея, я бы занималась примерно тем же — помогала более слабым или подрастающим. Муми-мама — образец терпимого человека. В ее доме чувствуют себя уютно совершенно разные существа: тщеславные, глуповатые, жадные, беспомощные, своевольные, искатели приключений без привязанностей… И каждый может быть собой. Я искренне мечтаю проявлять такую терпимость и уважение хотя бы к своим детям.Умение быстро собираться на улицу — самый важный из северных навыков, которым я научила детей. У нас есть региональный анекдот по лето: мол, каким оно было в Мурманске? Ответ: «Не знаю, я в тот день работал».Самая окупившаяся вещь в моем гардеробе — норвежский свитер. Для его пошива используют мериносовую шерсть. Я ношу его круглый год. Серьезно — и в феврале, и в июле.Кроме этого, на севере важно уметь разбираться в грибах и ягодах и разжечь костер. (Советы «Моей Планеты» о том, как выжить на природе, если потерялся.)В семь месяцев моя дочь первый раз спала в собачьей упряжке. Общение с животными — обязательная часть детства. Я стараюсь хотя бы через выходные чередовать контактные зоопарки, питомники, конюшни и тому подобное. Это время бесценно! Многие не понимают, как можно жить на природе. Осесть в большом городе — вот мой кошмар.Для меня важно жить в ритме природы. Необходимо любить землю. Мне нравится знать большинство людей, которых я встречаю ежедневно. Мои дети, говоря о том, где они живут, произносят: «У нас за лесом…»У нас был дом недалеко от Мурманска — точка посреди леса на берегу водохранилища. Правда, нам не суждено было в нем зажить. Вместо вольной жизни за городом у нас была квартира в самом красивом доме на главном проспекте города. Обжитой балкон был единственной компенсацией того, что мы никак не могли переехать на природу.На севере все дома деревянные, за редким исключением. На нашем вкусе здорово сказываются традиции соседей нордических стран. Дерево непередаваемо пахнет. Если это сруб, то совсем не нужна отделка. Да и что может быть уютнее деревянного дома.Сейчас мы, наконец, зажили так, как давно хотели, — за лесом! Под одним курортным городком Калининградской области, куда переехали несколько лет назад.Калининград очень похож на Мурманск. И тут и там есть море, Европа в шаговой доступности, и мы, северяне, не помираем от жары. Климат на Крайнем Западе оказался не таким уж и мягким, как я себе представляла. Видели бы вы, как трещит наш домик во время штормов, которые здесь не редкость! Я бы сказала, что климат в Калининграде более суровый. В Мурманске он просто холодный.В Калининграде намного чище, регион развивается, что-то постоянно строится. И это не просто жилые дома на продажу и рестораны, а что-то для комфорта населения, для улучшения жизни. В Мурманске этого нет. Здесь лучше, но душа все равно болит.Ни одно место в мире не манит меня так же сильно, как то, которое я называю домом. Милый северный край.Главное, что у меня есть и что меня волнует, — это моя семья. Я мечтаю, чтобы мои дети росли с ощущением, что мир огромен, в нем сотни тысяч дорог и пойти можно любой.Не может быть, чтобы любовь к северу не передавалась по наследству.Источник

Источник

Материалы по теме